Три самых утонченных фильма о вампирах

Рафинад для дракулы

 








текст: Оксана Булах
R.I.P. № 8 (август/сентябрь 2006)

В фольклоре вампир — кровососущий труп, обитающий в деревнях, обычный монстр из сказок, вроде лешего. В книгах и фильмах он становится аристократом, обзаводится пессимистическим мировоззрением и харизмой, безотказно действующей на молоденьких девушек. Как правило, его зовут граф Дракула; он — эксцентричный иностранец с нездоровыми привычками, который вторгается в цивилизованную Европу, разрушая традиционный буржуазный уклад какого-нибудь маленького городка.



Первую картину о графе Дракуле — «Носферату: симфония ужаса» — снял в 1922 году Ф. Мурнау, использовав сюжет из знаменитого романа Стокера. Этот сюжет, который стал основой для многих вампирских хорроров, таков: граф Дракула из дремучей Трансильвании покупает имение в Европе. Молодой деляга Харкер приезжает в его замок, чтобы оформить покупку. Далее следует борьба темных и светлых сил, с многочисленными кровопусканиями и разнузданными покусательствами. Но наши побеждают, если «нашими» считать все же тех, кто предпочитает пуховые перины гробам.

Вампир создал жанр; о кровососущих уродах и красавцах было снято множество фильмов класса Б. Но в данную подборку попали киноленты, которые могли бы украшать видео-коллекцию вампира-комильфо, рафинированного и светского. Бессмертного как в жизни, так и в истории кинематографа.


Вампир, или Сон Алана Грея (режиссер Карл Теодор Дрейер, 1932)

Вампир в версии Дрейера — старая женщина с неподвижным величественным лицом и массивной цепью на шее (Генриетта Жерар). Эта экстравагантная дама держит в страхе население деревушки, куда приезжает Алан Грэй (Джулиан Вест), романтичный странствующий юноша. Но здесь его ждет путешествие в неясных пространствах собственных грез.

Режиссер «Вампира» никого не пытается напугать. Он внимательно следит за движением теней и отражений, помня, что во сне все видится словно в тумане, а события слабо связаны друг с другом. Кстати, оператор фильма Рудольф Мэйт специально добивался размытого изображения, слегка засвечивая пленку при проявке. Этот эффект дымки подчеркивает отсутствие в киноленте ориентиров, отделяющих действительность от фантазии. Гостиница, в которой останавливается Грэй, пожалуй, является последним оплотом реального мира перед бездной, к которой влечет героя.

Как многие картины о таинственных существах, «Вампир» не обходится без книги, в которой описываются повадки упырей и способы их уничтожения. Однако она здесь не просто спасительное откровение и руководство к действию. Во-первых, это залог проникновения героя в иной мир: книга завещана Алану Грею стариком, в доме которого происходят загадочные вещи. Во-вторых, текст, настойчиво появляющийся на экране звуковой, в общем-то, киноленты, представляет действительность вне сновидения, намечает традиционные линии развития событий (найти вампира, бороться с ним, исцелить его жертв). Но Алан Грей идет по другому пути: он бесстрашно исследует таинственные области, получив возможность существовать отдельно от своего тела.

Первый звуковой фильм Дрейера пользуется пластикой немого кино, а изощренность его визуальных решений можно скорее сравнить с акробатическими трюками, нежели назвать произведением искусства. «Вампир» провалился в прокате и, возможно, был причиной долгого молчания режиссера.


Носферату: призрак ночи (режиссер Вернер Херцог, 1979)

У Херцога вампиры — самые документальные. Фильм начинается с кадров из мексиканского музея мумий Гуанахуато. В дыры ртов этих мумий будто вложен протяжный стон: они уже не страдают, потому что страдают вечно.

«Носферату: призрак ночи» задумывался как дань уважения картине Фридриха Мурнау, но называть фильм Херцога покадровым римейком язык не поворачивается. На всем здесь лежит печать «нового немецкого кино».

Настенные часы с черепом отсчитывают время в мрачном замке, в его закоулках при свете дня можно видеть маленького скрипача, который безбожно, но трогательно фальшивит, да и сам мальчик, скорее всего, — тень, фальшивка. Тем временем ручная камера, чуть подрагивая, следует за героем (Бруно Ганц), который оставил дома молодую жену (безупречная Изабель Аджани) и теперь тщетно ищет выход из обители зла. Но на его шее уже весело перемигиваются две аккуратные царапины; впервые следы от укуса вампира смотрятся так буднично и натурально. Таким образом, зритель как бы получает способность двойного видения: документальность отслаивается от фантастического сюжета. Цыгане и местные жители, которые отговаривают молодого человека иметь дело с Дракулой, выглядят героями этнографических записок канала Дискавери — из средств перевоплощения им доступно только замирание перед камерой, они отчуждены, равнодушны и неловки под взглядом режиссера. Граф-вампир собственноручно таскает гробы с трансильванской землей и сеет смерть в городке, наводненном крысами. Его может остановить только добровольная жертва невинной девушки, и героиня Аджани мужественно отдает себя кровопийце. Сцена рандеву с вампиром показана с анатомической точностью: Дракула нежно надкусывает молодую женщину с самой прекрасной шеей на свете, выразительно хлюпает первым глотком. Оба дрожат в экстазе, и кажется, что гибельная страсть Дракулы находит взаимность. Но «воркование» заканчивается с первыми криками петуха. Херцог, в отличие от Мурнау, оставляет финал открытым. Зло, однажды пришедшее в мир, обречено на бессмертие.


Зависимость (режиссер Абель Феррара, 1995)

Феррара решил выделиться, вампиризм у него подан самым необычным образом. Девушка-вампир Кэтлин Конклин (Лили Тэйлор), аспирантка Нью-Йоркского университета в области философии, выглядит как джанки, умирающий от СПИДа. Еще недавно она увлеченно слушала лекции по Киркегору, Сартру и Хайдеггеру, поедала чизбургеры с подругой-философиней, споря о возможности морального выбора, в общем, была серьезным и вполне воспитанным человеком. Но случайная прохожая в элегантном вечернем платье переменяет ее обывательскую участь: теперь та заражена жаждой человеческой крови. Кэтлин прокусывает людям яремную вену, не только чтобы утолить голод: она ищет противостояния от своих жертв. Противостояния, равновеликого ее собственной воле. Перед нападением она произносит одну и ту же фразу: «Прикажи, чтобы я убралась к черту. Не проси, прикажи!», но голос несчастных всегда звучит для нее недостаточно властно. Возможность выбора для жертвы обесценивается из-за этой кажущейся нехватки мощи — или вампир пытается оправдать себя таким образом? Ницшеанство других вурдалаков («мы злы, поэтому творим зло») подвергается коррозии со стороны католической идеологии. В роли резонера выступает вдохновенный вампир (Кристофер Уокен). Он воздерживается от крови много лет, цитирует Бодлера и поощряет героиню в познании ученых премудростей. Аскеза и Беккет, пост и молитва сделают жизнь вампира, по крайней мере, терпимой.

В фильме Феррары от мистики и мифологии немертвых практически не осталось следа. Вампиров не отпугивают зеркала — просто они не могут смотреть себе в глаза. А переживший укус человек заражается отнюдь не вампирской трихиной — просто насилие порождает цепную реакцию.

Феррара рифмует мироощущение современного вампира с понятием первородного греха и личной ответственности каждого человека за кровавые катастрофы XX века — холокост и резню во вьетнамской деревушке Ми-Лэй. Снятый на черно-белую пленку, перемежающийся кадрами фотохроники, фильм упорно растит метафизический сюжет о поиске внутренней силы, сначала с помощью других, потом с помощью религии, которая дарует героине в финале «жизнь вечную». И совсем не в вампирском смысле.

 

вернуться к статьям >>
 
 
 
R.I.P. является одним из первых российских готических изданий. Подзаголовок издания – журнал сумрачной эстетики. В сумерках обыденное сознание успокаивается. Наступает пора творчества. Именно о произведениях, созданных в такой час, повествует издание на своих страницах. Публикации охватывают все сферы современной дарк-культуры (музыка, кино, литература, живопись, фотография, театр, мода, стиль и т.д.). Журнал выбрал достаточно критический подход к оценке произведений "сумрачного" искусства, рассчитывая на вдумчивую и сомневающуюся аудиторию.И самое главное: здесь речь идет о музыке, кино, живописи, литературе, фотографии, созидании как таковом... О многом из того, что не оставляет нас безучастными. Отдыхайте в мире. Главным образом, в мире с собой. И с теми, кто находится рядом.