Готические романы

Черный-черный хлеб с маслом

 






текст: Ольга Сафина
R.I.P. №2 (август/сентябрь 2005)

Ч то для одного хорошо, для другого смерть. Для готического романа смерть — хорошо. Ужас, как хорошо. «Черные романы» всех сортов и калибров от произведений Эдгара По и Густава Майринка до бульварных книжечек с незамысловатыми сюжетами — наследие эпохи романтизма. Мистическое, необъяснимое, страшное, ужасающее — список синонимов можно продолжить — краеугольные камни готического романа как жанра. Впрочем, черты его довольно размыты, что, видимо, и позволило редакторам серии «Готический роман» руководствоваться исключительно личными соображениями при ее составлении.



Чтение «Сингоаллы» шведского писателя Виктора Рюдберга напоминает процесс намазывания холодного масла на хлеб. Жуется текст очень тяжело: читатель каждую минуту рискует подавиться нелепой фразой или новым поворотом сюжета, пусть и весьма предсказуемым. «Сингоалла» четко делится на две части: первая — оптимистичная и совсем короткая, вторая — мрачная и затянутая. Читать рекомендуется с интонациями героя последней рекламы «Орбит»: «О, прекрасная Брунгильда, будь моей женой!», но в обратной последовательности (сначала с белыми зубами, потом с темными). Сам сюжет до обидного прост. Молодой рыцарь Эрланд, голубоглазый, светловолосый и вообще прекрасный как день, подает большие надежды на поприще славных подвигов и битв. Но надежд этих не оправдывает, вместо чего влюбляется в цыганку Сингоаллу («она была словно только что раскрывшаяся роза с капельками утренней росы»). В темно-синем лесу, где трепещут осины, разворачивается основное действо романа. Там влюбленные тайно венчаются, там цыганский табор предает молодого рыцаря и туда спустя десять лет приходит цыганка с сыном, чтобы отомстить Эрланду за женитьбу на другой даме сердца. Декорации, созданные Рюдбергом, просто-таки поражают разнообразием: средневековый замок, дремучий лес, свет луны, мистичная пещера. Но что совсем не пристало «роману ужасов» — о кладбище упоминается всего только пару раз, да и то между делом. Добавь сюда Рюдберг еще завывания ветра и скрип деревьев — и читателя непременно обуял бы сверхъестественный ужас. Но, увы. Внимание постоянно съезжает с готического декорума на перипетии нелегкой судьбы героев и пояснения автора. «Ходит поверье, что появлению чумы предшествует знамение. Люди видят рано утром у городских ворот мальчика с граблями в руке. Иногда вместе с ним ходит девочка с метлой, и где начнет она мести, там умрут все». А страницей позже в замке появляется загадочный мальчик. «Был ли это предвестник чумы? — вопрошает писатель. — Но он же не принес те страшные грабли…» Все гораздо тривиальнее. Мальчик, пришедший в дом рыцаря без столь важного для уборки территории предмета, оказывается родным чадом Эрланда. А посему готическая бутафория «Сингоаллы», все эти вышеупомянутые грабли, лопаты, а так же чаши с ядом и острые кинжалы — не более чем ширма. За которой Рюдберг спрятал нешуточные роковые страсти, в обязательном порядке кипящие в каждом любовном романе.



«Мемуары мертвеца» другого шведа Яльмара Бергмана «черный роман» в его общепринятом смысле напоминают весьма отдаленно. Разве что названием, которое, видимо, и обмануло составителей. Но вот незадача: главный герой Ян Арнберг в прямом смысле слова вовсе и не мертвец, и даже в финале им не станет. Трагедия рока, довлеющая над семьей персонажа, постепенно делает его безвольным, живым мертвецом в цепочке многочисленных родственников, страдающих тем же синдромом. Повторение имен как повторение судеб и ощущение дежа вю — по сути, основные приемы, которыми пользуется Бергман. Мужчины данного рода либо увлекаются распитием виски и тратой семейных средств, либо страдают навязчивой идеей возвращения фамильного наследства в виде Н-ского завода. Либо и то, и другое сразу. А женщины, если они не остаются старыми девами до конца своих дней — обязательно умирают от чахотки. Любители готического антуража вряд ли обнаружат его в романе Бергмана, как не найдут они нагнетания страстей и зловещей атмосферы. Потому что их там нет. Или почти нет. Зато есть интересный, но немного затянутый сюжет со стремительной развязкой и слегка флегматичное повествование о событиях не совсем обычных. Тем не менее, мистицизм «Мемуаров» вынесен на периферию текста, где и рискует пропасть.



Апофеозом серии по праву может считаться произведение англичанина Уильяма Морриса с ласкающим слух названием «Воды дивных островов». По нему следует смело изучать особенности готического романа как жанра. Во-первых, согласно традиции ранней макабрической литературы, центральным персонажем в «Водах дивных островов» является замечательная во всех отношениях девица по имени Заряночка. Ее в раннем возрасте похищает страшная, но до смешного типичная ведьма — «черноволосая, с изогнутым носом и пронзительными, словно у ястреба, глазами». Средоточие зла, которого требует природа сюжета, — это другая типичная черта «романа ужасов». И живет бедная девушка у ведьмы в лесу, как рабыня Изаура, а потом чудесным образом спасается, на чем ее мытарства не заканчиваются. То она, несчастная, попадает в Черную Долину Серых Овнов, то к ведьминой сестре, то на Остров, где Царило Ничто. И только спустя триста страниц героиня разом обретает счастье, покой, богатство, а так же возлюбленного и мужа в одном лице. «Любовь их вовеки не угасла, и жили они, не зная стыда, и умерли, не зная страха. И на этом истории конец» — заключает Моррис. Такой счастливый финал — еще одна характерная черта. В итоге все условности жанра соблюдаются с такой педантичностью, что «Воды…» вопреки воле автора становятся пародией на все существующие произведения с готическим колоритом



Имена и названия в романе так и скрипят на зубах: «Воды…» щедро приправлены черными оруженосцами, золочеными рыцарями, обителями смерти, башнями рыданий и замками обета. А сказовая форма повествования только усугубляет иронию. Но есть в «Водах дивных островов» и определенные достоинства. Главное из них состоит в том, что его совсем не обязательно читать. Достаточно ознакомиться с содержанием на последней странице книги: в нем не намного короче, чем в самом тексте, рассказывается обо всех приключениях Заряночки.



Как это ни прискорбно, все три романа имеют жизнеутверждающий финал. В «Сингоалле» герои обретают покой и умиротворение, в «Мемуарах мертвеца» свое «я», в «Водах дивных островов» — вообще женятся. Главную готическую функцию — ужаснуть читателя и заставить его в страхе трепетать над страницами книги — романы не выполняют. Составители в выборе произведений для серии явно не переусердствовали. Потому что такой готический бутерброд обязательно упадет маслом вниз.

 

вернуться к статьям >>
 

Ссылка на оригинал

Ссылка на оригинал, лампа светодиодная t8 поразит Вас своими превосходными условиями.

realux.kiev.ua

От sevat.com.ua.

Отличнейшие фрезеры от sevat.com.ua.

sevat.com.ua

Обучение обращению с оружием

Обучение обращению с оружием центры обучения огнестрельное оружие.

спар-майкоп.рф

 
 
R.I.P. является одним из первых российских готических изданий. Подзаголовок издания – журнал сумрачной эстетики. В сумерках обыденное сознание успокаивается. Наступает пора творчества. Именно о произведениях, созданных в такой час, повествует издание на своих страницах. Публикации охватывают все сферы современной дарк-культуры (музыка, кино, литература, живопись, фотография, театр, мода, стиль и т.д.). Журнал выбрал достаточно критический подход к оценке произведений "сумрачного" искусства, рассчитывая на вдумчивую и сомневающуюся аудиторию.И самое главное: здесь речь идет о музыке, кино, живописи, литературе, фотографии, созидании как таковом... О многом из того, что не оставляет нас безучастными. Отдыхайте в мире. Главным образом, в мире с собой. И с теми, кто находится рядом.