«Печальные песенки» Александра Вертинского

 








текст: Ксения Комкова
R.I.P. № 7 (июнь/июль 2006)

C амое удивительное, что человек, имя которого стало символом декаданса в России, декадентом себя не считал. Скорее сетовал, что это художественное течение было столь модным в начале ХХ века, а значит ни о чем другом, кроме как об ужасе от надвигающейся катастрофы, писать тогда не приходилось.



И только сердце знает, мечтает и ждет
И вечно нас куда-то зовет,
Туда, где улетает и тает печаль,
Туда, где зацветает миндаль…
(«Палестинское танго»)


Биографы психоаналитического толка стали бы искать трактовку всех текстов Александра Вертинского в его обездоленном детстве. Незаконнорожденный сирота, сын обедневшего, а значит бескорыстного адвоката - его статус в те годы, что он провел в родном Киеве, проживая в качестве нахлебника у бесчисленных тетушек-дядюшек. «Рядом с нашим домом было цветоводство Крюгера, а на противоположной стороне – анатомический театр. Поэтому на улице всегда пахло либо цветами, либо трупами», - одно из первых воспоминаний о детстве, достойное пера Бодлера. К суровым бытовым условиям было не привыкать, поэтому в ранней юности, уехав в Москву с целью стать знаменитым, Вертинский спал на полу, ел что придется и экономил, чтобы купить осыпающуюся розу в петлицу. В кабачке вместо того, чтобы предаваться нехитрым жизненным радостям, он «эпатировал буржуа»: «просиживал там дни и ночи – долговязый, презрительный и надменный, во фраке, всегда с живым цветком в петлице, снобирующий все и вся».

И вынося привычные подносы,
Глубоко затаив тоску и гнев,
Они уже не задают вопросы
И только в горничных играют королев.
(«Маленькие актрисы»)


Статистом в театр Вертинского не взяли: картавит. Чтобы не умереть с голоду, он устраивается в театр миниатюр, где все танцуют танго, и потом случайно находит свою сестру, с которой, словно в мыльной опере, он был разлучен в детстве. Начинается время кокаина и галлюцинаций: «Часто целыми ночами напролет мы сидели с сестрой на диване и нюхали этот проклятый белый порошок. И плакали, вспоминая свое горькое детство». С кокаином Вертинский распрощается после разговора с поэтом Пушкиным в трамвае, а после – чтобы навсегда излечиться от дурной привычки - уедет санитаром на фронт. На фронте дойдет до того, что он лично сделает операцию офицеру, от которого отказались врачи, и тем самым спасет ему жизнь.

Знаменитым в России Вертинский становится после первых лет войны. Пишет свои «печальные песенки», знакомится с антрепренерами, выступает в провинциальных театрах. Молоденькие барышни, сидящие на опиуме и кокаине, воображают себя героинями его текстов.

Так не плачьте ж, не стоит, моя одинокая деточка,
Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы.
Лучше шейку свою затяните потуже горжеточкой
И ступайте туда, где никто Вас не спросит, кто Вы.
(«Кокаинеточка»)


Вертинского обвиняют в том, что он призывает молодежь к самоубийству - новый артист пользуется успехом. Он объясняет свою популярность тем, что его песенки выглядят как крошечные пьески – с настоящими героями и сюжетом: это вам не розы-слезы. Беспомощность, яркий грим, скрывающий страх перед публикой, легкое грассирование исполнителя довершают задуманный образ «черного Пьеро». Персонажами его песен становятся усталые танцовщицы, словно сошедшие с полотен Дега, бесталанные актрисы, модные тогда негры и китайцы. Он почти объясняется в любви «королеве экрана» Вере Холодной: «Ваши пальцы пахнут ладаном…». Он поет танго и романсы, в то же время словно пародируя и эти жанры, и самого себя. Но самой любимой песней публики становится «То, что я должен сказать» - о войне – та, которой Вертинский неизменно заканчивает свои концерты.

После революции Вертинский уезжает из страны. Константинополь, Румыния, Польша, Германия, Париж, Палестина, Америка, Шанхай, концерты в ресторанах, ужины с принцами, всеобщий восторг – города смешиваются, словно цвета в калейдоскопе. Настает время признаваться в любви Марлен Дитрих и сетовать над своей судьбой певца «парижских балаганов».

А когда настанет утро, я бреду бульваром сонным,
Где в испуге даже дети убегают от меня.
Я усталый старый клоун, я машу мечом картонным,
И в лучах моей короны умирает светоч дня.
(«Желтый ангел»)


В 1943 году он возвращается в Советский Союз - в предоставленную правительством роскошную квартиру на улице Горького, с молодой женой, с возможностью выступать перед публикой. И станет объясняться в любви «доченькам», неявно иронизируя по поводу большевистского строя. Советский период его творчества лишен декадентского налета, и песен лучше, чем были, Вертинскому уже было не написать. Ярлык «черного Пьеро» пристал к нему навсегда.

И нежно вспоминая
Иное небо мая,
Слова мои, и ласки, и меня,
Вы плачете, Иветта,
Что наша песня спета,
А сердце не согрето
Без любви огня.
(«Танго “Магнолия”»)

 

вернуться к статьям >>
 

Профессиональная юридическая консультация в Сургуте

Профессиональная юридическая консультация в Сургуте

advokat-v-surgute.com

Http://www.xmusic.kz/

http://www.xmusic.kz/ скачать слушать песни бесплатно и без регистрации.

www.xmusic.kz

Доставка цветов Геленджик публикации

доставка цветов Геленджик публикации

gelendzhik.rose-market.ru

Подгузники merries xl

подгузники merries xl

djessi.ru

 
 
R.I.P. является одним из первых российских готических изданий. Подзаголовок издания – журнал сумрачной эстетики. В сумерках обыденное сознание успокаивается. Наступает пора творчества. Именно о произведениях, созданных в такой час, повествует издание на своих страницах. Публикации охватывают все сферы современной дарк-культуры (музыка, кино, литература, живопись, фотография, театр, мода, стиль и т.д.). Журнал выбрал достаточно критический подход к оценке произведений "сумрачного" искусства, рассчитывая на вдумчивую и сомневающуюся аудиторию.И самое главное: здесь речь идет о музыке, кино, живописи, литературе, фотографии, созидании как таковом... О многом из того, что не оставляет нас безучастными. Отдыхайте в мире. Главным образом, в мире с собой. И с теми, кто находится рядом.